От музыкальной сцены Дублина до страниц The New York Times — ирландско-украинская иллюстраторка выстроила практику, основанную на наблюдательности.
Есть одна игра, в которую Харриет Якуб любит играть. Она называет её 1+1=3: берёт две самые обычные вещи, которым, казалось бы, совершенно не место рядом, соединяет их — и возникает нечто совершенно новое. Эту формулу она когда-то переняла у наставника в начале своей карьеры, и с тех пор именно она стала опорой всего, что Харриет создаёт.
«Мне нравится наблюдать за людьми и за собой, замечать вещи, которые кажутся мне забавными или проницательными», — говорит она.
Харриет ведёт блокноты, полные таких моментов: случайных мыслей, обрывков подслушанных разговоров или чего-то, что она заметила по дороге на работу. Всё это она откладывает на потом — на случай, если однажды это снова окажется кстати. И чаще всего так и происходит.
Выросшая в Дублине в семье украинских родителей, Харриет, представительница первого поколения ирландцев в своей семье, всегда тяготела к пространству между реальным и воображаемым. Она изучала иллюстрацию в NCAD и после выпуска с головой ушла в музыкальную сцену, выстроив там фриланс-практику, прежде чем перейти к редакционным и брендовым проектам. Она подавала работы на конкурсы с тем особым оптимизмом, который рождается из искреннего желания быть замеченной. Издание It’s Nice That включило её в список Next Generation; она получила Yellow Pencil от D&AD, а Institute of Designers in Ireland отметил её работы в области анимации. Вскоре это заметили и клиенты — среди них The New York Times, Penguin Random House и Huawei, — а её работы стали показывать на фестивалях в Лионе, Шанхае и Дублине.
F for Fly
K for Keep
After Breakfast
«Мне нравится этот мир идеализированного, почти детского изумления, но укоренённого в чём-то очень взрослом и эмоциональном, — объясняет она. — Мультфильмы — ещё более концентрированная версия этого, и когда я замечаю что-то мультяшное в реальной жизни, всё как будто замыкается в круг и ощущается как рецепт идеальной иллюстрации».
Поскользнуться на банановой кожуре, пить виски из коричневого бумажного пакета — всё это, замечает она, происходит отчасти потому, что мы сначала увидели, как кто-то делает это в кино. В этом смысле, объясняет Харриет, мы проживаем жизнь через образы, которые впитали, и тем самым на краткий миг становимся прекрасно абсурдными.
Процесс Харриет начинается со слов — ещё до того, как она берёт в руку карандаш. Получив бриф, она перебирает ассоциации в поисках той самой неожиданной пары, того самого 1+1=3. Затем появляются эскизы, цветовые пятна и, наконец, самая медитативная часть: выполненная вручную гравировка, где каждый штрих процарапывается один за другим, наслаивается текстура, пока изображение не приобретёт вес, тепло и приятную шероховатость. В результате получаются образы, которые кажутся знакомыми, но слегка смещёнными — и именно этим хороши.
Junk Mail
Blue
CoGenegrate
Takes a Villlage
Возьмём, например, F for Fly — работу из её самиздат-серии Makewatch, где связка воздушных шаров запуталась в проводах, но всё равно улыбается.
«Меня каждый раз цепляет что-то в том, как неодушевлённые предметы ведут себя как живые, — говорит она. — Мне нравится думать о воздушных шарах как о существах: они хотят лететь, но оказываются в ловушке, и при этом на их лицах — натянутая улыбка».
Это маленький, смешной образ, под которым скрывается вполне настоящая меланхолия, — тот самый тип иллюстрации, который сначала заставляет вас смеяться, а потом задуматься, почему именно вы смеётесь.
Более новая работа, Junk Mail, — часть будущего проекта, о котором она пока предпочитает особенно не распространяться. В его основе — странная убедительность спам-писем и очень человеческая склонность искать смысл в чём-то совершенно обыденном: в стакане воды или в письме, которое почти, почти звучит как настоящее. Эта тема проходит через всё, что она делает: ощущение, что самоанализ всегда доступен нам, если только мы найдём время остановиться и заметить.
«Мне бы хотелось, чтобы люди вдохновлялись замедлиться и внимательнее относиться к себе, — говорит она. — Это скорее образ жизни, способ наблюдать за собой».
U for Understand
Another Year
