Когда неожиданный налоговый счёт поставил под откос его ранние карьерные успехи, иллюстратор Майкл Драйвер пошёл раскладывать товары по полкам, чтобы удержаться на плаву. Здесь он призывает к большей честности в разговоре о том, чего на самом деле стоит добиться успеха в креативной сфере.
В 2015 году, через несколько недель после выпуска, живущий в Брайтоне иллюстратор и печатник Майкл Драйвер получил свой первый оплачиваемый заказ: иллюстрацию для садоводского материала в The Telegraph. «Это было что-то про подрезку розовых кустов, — смеётся он. — Жуткая скука». Но это не имело значения. Чернила на его дипломе ещё не успели высохнуть, а он уже уверенно двигался к тому, чтобы состояться как фрилансер.
Вскоре после этого Драйвер попал в ежегодную подборку лучших выпускников от It’s Nice That. За одну ночь ему пришло больше десятка писем — все с предложениями о работе. «С тех пор я всё гонюсь за этим странным кайфом — когда у тебя полная входящая почта», — говорит он.
В следующие несколько лет работа продолжала поступать. Постепенно Драйвер собрал впечатляющее портфолио, в котором теперь значатся такие клиенты, как Disney, Apple, Transport for London, Penguin и The Guardian. Его иллюстрации выставлялись по всей Великобритании, а также в Амстердаме и Париже; кроме того, он начал выступать с лекциями в университетах и дизайн-школах по всей стране. На бумаге это была именно та карьерная траектория, о которой выпускникам велят мечтать. Но в 2017 году, всё ещё живя в Лондоне, он столкнулся с внушительным налоговым счётом.
Home office for the Guardian; The New Pragmatic for Bacardi; All images © Michael Driver
«Мне кажется, почти каждого знакомого мне фрилансера рано или поздно подлавливает такой налоговый счёт, — говорит Драйвер. — Это авансовый налог за следующий период. Когда ты начинаешь зарабатывать достаточно, чтобы платить больше вперёд, но твои реальные доходы не обязательно позволяют это сделать. Если подумать о стоимости жизни, 25 тысяч фунтов — не такие уж большие деньги. А потом тебя просят отложить ещё примерно 1 500 фунтов к январю, потом до июля, а в июле найти ещё… В общем, это застало меня совершенно врасплох».
Когда Налогово-таможенная служба Великобритании уже буквально дышала ему в затылок, нужно было срочно что-то предпринимать. «И я решил искать работу на полставки, — говорит он, — просто чтобы сводить концы с концами». Он подал заявки в Marks & Spencer и McDonald’s — оба в Далстоне, на востоке Лондона. «Я пришёл на собеседование в McDonald’s, и когда все остальные уже ушли, человек, который нас собеседовал, сказал: “А не хотите стать менеджером?” — вспоминает он. — Это было безумие. Я пришёл устраиваться человеком, который занимается картошкой фри, а тут вдруг: “Вы будете руководить сменой”».
Поскольку ему нужно было лишь временное решение, Драйвер выбрал M&S. Полгода он проработал продавцом-консультантом — «раскладывал товары по полкам, разбирался с газетами, ну и всё такое». «Я вставал около пяти утра, чтобы быть на работе к половине шестого. Потом заканчивал примерно в час или два, возвращался домой и занимался фрилансом».
Мне кажется, больше людей должны открыто говорить о том, что у них есть подработка… креативные индустрии часто просто не платят достаточно, чтобы на это можно было жить
На поверхности это было прагматичное решение краткосрочной финансовой проблемы. Но внутренне всё ощущалось совсем иначе. «К тому моменту It’s Nice That уже дважды обо мне писали. Я выступал на Nicer Tuesdays. Я работал для The Telegraph, The Washington Post, The Guardian. Казалось, что всё идёт в гору. А потом этот налоговый счёт, по сути… у меня было чувство, будто всё умерло. Будто на этом всё. Будто мои пятнадцать минут, когда я мог зарабатывать на жизнь своей практикой, закончились».
Драйвер вспоминает, как видел в торговом зале людей, которых знал по работе. «Они часто выглядели совершенно озадаченными тем, почему я там. Иногда я прятался. Мне было ужасно стыдно». Почему стыдно? «Думаю, это было связано с тем, как быстро у меня всё произошло. Есть художники, например Софи Холлингтон, которые говорят, что им понадобилось десять лет, чтобы выйти на полный рабочий день. А у меня после университета всё случилось почти мгновенно. И вдруг я раскладываю молоко и сэндвичи по полкам… казалось, будто я потерпел неудачу».
Однако теперь, оглядываясь назад, Драйвер смотрит на этот незапланированный карьерный поворот более философски. «Теперь я не думаю, что в этом вообще есть хоть какой-то стыд. Мне кажется, больше людей должны открыто говорить о том, что у них есть подработка. Культура Instagram показывает только взлёты. Но креативные индустрии часто просто не платят достаточно, чтобы на это можно было жить. Такова реальность».
Открытки, разработанные для студии Lucky Frog в Брайтоне
Помимо чисто практической необходимости дополнять доход от фриланса, Драйвер говорит, что этот опыт заново настроил его представление о том, как на самом деле выглядит творческая карьера. «Быть практикующим художником — это жизненный выбор и жизненная цель, поэтому всё, что помогает этому продолжаться и поддерживает это, — самое важное. История с M&S научила меня тому, что это не было чем-то определяющим для всей моей практики. В тот момент это казалось катастрофой, но на самом деле всё было гораздо, гораздо шире».
В последние годы, когда количество заказов сократилось из-за пандемии и кризиса стоимости жизни, Драйвер не переставал действовать проактивно. В 2024 году он запустил YouTube-канал, где делится видео о процессе своей шелкографской практики, а также откровенно рассуждает об экономике иллюстрации и нередко даёт довольно жёсткие советы о том, как войти в индустрию. «После моего первого заметного прорыва о моей работе перестали писать, и я подумал, что стоит самому подхватить эстафету и начать писать о ней самому — так и появилась идея канала», — объясняет он.
Сейчас он пишет сценарий обновлённой версии одного из своих самых популярных видео — Why being an illustrator sucks (right now) («Почему быть иллюстратором — отстой (прямо сейчас)»), — которое, по его словам, будет ещё жёстче говорить о том, как ориентироваться в условиях сокращения бюджетов, разговоров о рецессии и ИИ, среди прочего. «Я хочу закончить его, представив максимально оптимистичную картину того, как будет выглядеть креативная индустрия после искусственного интеллекта», — говорит он.
Некоторые видео Драйвера, например Tips for becoming an illustrator («Советы тем, кто хочет стать иллюстратором»), явно сделаны с расчётом на поисковую выдачу — и он признаёт, что в этом есть стратегический элемент. «YouTube поощряет тех, кто делает контент, который легко ищется. Это довольно мрачный взгляд на вещи, но если хочешь, чтобы что-то “зашло”, приходится в какой-то степени играть по правилам. Делая определённые видео, я могу помочь людям узнать обо мне и о моей практике».
Хотя он и признаёт, что YouTube — «отличный способ рекламировать себя», в его подходе нет ничего циничного. Напротив, он очень хорошо понимает, сколько неискреннего контента существует вокруг. «Я заметил, что есть авторы, которые сначала заманивают, а потом подменяют одно другим, — говорит он. — Они дают тебе “семь идей для работы в креативной индустрии”, а в конце говорят: “Купите мой курс”. Это просто ещё один способ закрывать доступ к полезной информации. И часто они продают это людям, которые всё равно никогда не пробьются в креативную индустрию.
«Всё это только увеличивает разрыв между теми, кто может позволить себе доступ к информации, и теми, кто не может, — добавляет он. — Я считаю, что информация должна быть бесплатной. И мне нравится идея вести свой творческий диалог открыто. Когда я учился в университете, ты презентовал идеи и искал самый ёмкий способ их объяснить. После университета такой возможности уже не так много. Так что YouTube — это способ формулировать идеи, записывать их, представлять и получать обратную связь».
В ноябре Драйвер проводит персональную выставку в Phoenix Art Space в Брайтоне, где находится его студия. Выставка под названием Interregnum отсылает к знаменитой строке из Тюремных тетрадей итальянского марксистского философа, лингвиста и политика Антонио Грамши — сборника эссе, впервые опубликованного в 1947 году: «Старый мир умирает, а новый мир не может родиться; в это межвременье и появляются чудовища».
«Это о политическом бесправии», — говорит Драйвер. «Там много безумных монстров и батальных сцен. Я хотел сделать персональную выставку с 2017 года — иронично, что именно тогда я работал в M&S». Готовясь к ней, он самостоятельно осваивал шелкографию в общественной студии дальше по побережью, в Ньюхейвене. По его словам, этот поворот был вызван разочарованием в мимолётной природе редакторской иллюстрации. «Большая часть того, что я делаю, живёт очень недолго. Ты, может быть, работаешь над проектом три дня, он выходит в газете на несколько дней, а потом отправляется на свалку».
Если бы я выпускался сейчас, я бы подумал о работе на полставки… о чём угодно, что даёт достаточно денег, чтобы покрывать большую часть моих расходов на жизнь
Так что же даёт создание физических отпечатков? «Наверное, большую долговечность. Я человек реальных вещей. Я коллекционирую предметы. В какой-то момент я понял: ни у одной моей работы нет долгой жизни». В прошлом году Драйвер подал заявки на две позиции print technician на неполный день — в Royal Academy и Goldsmiths. Он их не получил, но это показывает, что он снова готов рассматривать частичную занятость. «Я всегда говорю своему партнёру: я мог бы хоть завтра пойти работать в супермаркет. Мне не кажется, что в этом должна быть какая-то стигма. Если это помогает оплачивать счета и даёт мне возможность продолжать работать, значит, всё в порядке».
Так какой совет Драйвер даёт выпускникам, которые сегодня входят в креативные индустрии? «Барьер входа сейчас значительно выше, чем был, когда выпускался я: стоимость жизни выше; социальные сети стали гораздо более хищническими; медиа куда сильнее фрагментированы; все говорят об AI; и хотя экономика Великобритании в этом году выросла на 0,2%, материальные условия указывают на приближение рецессии.
Если бы я выпускался сейчас, я бы подумал о работе на полставки, желательно в креативной индустрии, но в целом подойдёт что угодно, что даёт достаточно денег, чтобы покрывать большую часть моих расходов на жизнь. Я бы подавался на как можно больше грантов, open call и оплачиваемых резиденций — можно натренировать свою ленту в Instagram показывать вам такое, если в течение нескольких недель просто взаимодействовать с несколькими постами с “open call”.
Он также твёрдо верит в силу сообщества. «Когда я выпускался, было очень много коллективов, но по мере того как иллюстрация становилась популярнее и всё больше вознаграждалась рынком, эти коллективы распались. Расколотые дискуссии внутри современного общества трудно игнорировать, но, мне кажется, один из способов сопротивляться этим нарративам — объединяться с другими людьми и организовывать что-то, что существует в реальном мире и служит более широкому сообществу. Это действительно помогает развивать свою практику в разных направлениях и даёт возможность знакомиться с людьми вне своего привычного круга общения».
В своей студии Драйвер и его коллеги регулярно проводят неформальные просмотры, обсуждают работы друг друга и в целом говорят о состоянии индустрии. «Недавно кто-то сказал: “У меня ощущение, что я просто делаю работы для Instagram”. Что в этом процессе у человека отнимают авторство и автономию. Есть что-то пустое в том, чтобы делать работу ради публикации онлайн, когда с каждым годом её видит всё меньше людей».
Рифовая спинороговая рыба для Economist
Драйвер прошёл большой путь со времён морозильного отдела в Далстоне. Но во многом именно тот опыт лежит в основе всего, что он делает сейчас. Эти ранние моменты карьеры в духе «ущипните меня», удары по самолюбию, неловкие встречи с коллегами, обращение к YouTube — всё это подпитывает постоянно развивающуюся практику, которая при этом прочно укоренена в прагматизме.
«Наверное, когда статья выйдет, я сам буду читать её в поисках советов для себя», — шутит он в конце нашего разговора. Но, возможно, в этом и есть весь смысл. Если старый мир умирает, а новый никак не может родиться, то остаётся только продолжать делать свою работу. Просто будьте готовы делать то, что необходимо, чтобы пережить монстров.
